Сексуальные контакты могут иметь различную продолжительность. Примерно 1/3 приходится на однократные контакты, и в то же время в 27% случаев наблюдаются длительные, продолжающиеся, по крайней мере, год. В 25% случаев мотивом таких сексуальных экспериментов было принуждение, чаще со стороны брата. Среди участников половых контактов более 25% составляют дети с разницей в возрасте около 5 лет.
Еще в первом классе до начала эпохи гендерного противостояния, а немного позже и немного задержанным в развитии или рано пошедшим в школу мальчикам могут серьезно нравиться яркие, опрятные «мальвиноподобные» девочки с трогательными косичками и пышными бантами. Однако формы выражения этих симпатий в группе довольно сомнительны: мальчик выражает агрессию, «пугает» девочку, она «пугается» и убегает. Тогда он догоняет ее и толкает. Одно время были попытки обозвать эту практику «пушингом» от английского push – толкать, но сейчас это понятие вытеснено из лексикона аналогичными названиями некоторых приемов в покере и финансовом менеджменте. От избытка чувств этот толчок получается довольно энергичным, и девочка может получить травму при падении, зато у «ухажера» в страхе наказания все лирические иллюзии моментально улетучиваются и он долгое время избегает повторения подобных опытов. Отголоски подобных форм ухаживания, неотреагированных в препубертате, иногда прослеживаются во взрослом возрасте в виде неосознанной тенденции «уронить» партнершу во время танца или опрокинуть ее на постель в преддверии полового акта.
Но постоянные зачистки в себе ростков женской роли лишь малая часть чудовищно сложной работы, которую должен проделать мальчик, чтобы обрести мужские качества. Сама жизнь подбрасывает ему ежедневные испытания: залезть на самое высокое дерево, прыгнуть на «тарзанке» с крутого берега в воду, научиться гонять на велосипеде на одном колесе, разбить окно в игре в футбол и убежать от разъяренного соседа, дразнить злую собаку с риском для жизни, выйти «стенка на стенку» с захватчиками из соседнего двора, посетить ночью кладбище с призраками. В масштабе скромных личностных возможностей эти повседневные испытания превосходят любой триллер. Жизнь отрока буквально наполнена экстремальным опытом, и он не вправе от него отказаться, чтобы не прослыть слабаком и «бабой». Эти ежедневные подвиги гораздо важней учебы и похвальных грамот за примерное поведение. Выговор и трепка от родителей тоже входят в программу испытаний будущего «мачо». Некоторые из подобных экспериментов не столь безобидны, например, почти обязательная попытка тайно от взрослых и сверстников курить или пробовать алкоголь, особенно если подвыпившие родители забывают убрать его со стол, провожая гостей. В этот момент ребенок может стянуть ключи от машины и попытаться полихачить где-нибудь на пустыре. Объектом его интереса может стать небрежно хранимое оружие, петарды и другие мужские фетиши, высоко почитаемые в мальчишеской среде, обладание которыми резко повышает рейтинг соискателя «ордена мужества». Если мальчик имеет реальные достижения в спорте, его социализация протекает спокойней, в остальных случаях эта комичная пародия на мужественность в виде драчливости, курения и нецензурной брани, лишь иллюстрирует народную мудрость: «Не перегнешь – не согнешь». Разумеется, эти внешкольные уроки вполне доброкачественны и бесследно проходят уже в пубертате, оставляя мужской костяк в характере, без которого мужчина легко становится тряпкой и подкаблучником. Если мальчику удается разминуться с этими испытаниями и не сдать экзамен по мужественности, его репетитором становится сама жизнь.
Гендерная социализация девочек менее драматична, «хорошей девочке», достаточно быть опрятной, послушной, прилежной в учебе, приветливой со старшими, иногда помогать маме и умиротворять отца. Эти несложные требования вполне реализуемы на индивидуальном уровне и не требуют групповой солидарности. Физическим наскокам мальчиков девочки в этом возрасте успешно противостоят, так как физически развиваются примерно на год быстрее и превосходят их в силе. Групповая солидарность в основном наблюдается перед высшим, учительским судом как коллективный иск к проштрафившимся мальчикам, или как коллективная защита от их нападок. К сожалению, традиционная педагогика далека от психологических реальностей детского возраста. Педагогическим идеалом мальчика считается послушный, вежливый, внимательный к девочкам, уважительный к старшим, помогающий маме по-хозяйству, присматривающий младших с семье, хорошо успевающий и не дружащий с «плохими мальчиками» гендерный урод. Педагогический идеал девочки: «комсомолка, отличница, спортсменка» является грубой экспансией на традиционно мужскую гендерную территорию: лидерство, силу, достижения, связанные с постоянным напряжением и подавлением конкуренции. Деформация ролевых установок, возможно, приближает профессиональный успех, но создает массу проблем в эмоциональные отношения с противоположным полом во взрослой жизни.
В. Е. Каган подчеркивает, что и для девочек и для мальчиков данный период половой гомогенизации – это время полоролевого развития через самоопределение в системе полоролевых стандартов и отношений..Гендерная дифференциация в этот период развивается довольно стремительно. Если в 7 лет достоверные различия между мальчиками и девочками не выражены, то в 8—9 лет мальчики уже более склонны к риску, храбры и беспечны, а девочки рассудительны, благоразумны и осторожны. В 10—11 лет мальчики более нетерпеливы, легко возбудимы, напористы, храбры, склонны к риску, беспечны, недобросовестны, необязательны, безответственны, раздражительны, напряжены и обладают низким самоконтролем. А девочки более сдержаны, послушны, уступчивы, благоразумны, рассудительны, добросовестны, исполнительны, ответственны, нежны, зависимы, спокойны и лучше контролируют свое поведение. Однако не следует представлять среднестатистического мальчика исчадием ада, да и среднестатистическая девочка вовсе не сущий ангел. Позитивные и негативные черты переплетаются очень тесно, и что одному гендеру хорошо, то другому смерть. Гендерная социализация – путь между Сциллой и Харибдой: пусть мальчики менее послушны и старательны, но зато более искренни, а девочки менее шумные, но и менее дружелюбные. Глазами мальчиков все девочки – подлизы, а глазами девочек все мальчики – дерзкие, но только учитель знает, что мальчики хулиганят, много бегают, невоспитанные, а девочки ласковые, послушные, приветливые. У маскулинных мальчиков складываются условия для конфликта с учителями, а фемининные страдают от низкого социального статуса в группе сверстников. Причем, в школе может быть одна ситуация, а в спортивной секции или танцевальном кружке – противоположная. Подобная ситуация складывается иногда и у девочек.
Половая сегрегация особенно заметна во внеклассных формах досуга и увлечений: маскулинные игры у мальчиков (в войну, в казаков-разбойников, спортивные игры, компьютерные стрелялки) и фемининные у девочек (шитье, косметика, обмен кулинарными рецептами, компьютерные наряжалки); приключенческая и детективная литература против стихов и дневников в тетрадках.
Новое долгосрочное исследование индивидуальных черт детского характера и интересов показывает, что особенности личности, основанные на половой принадлежности, развиваются у девочек и мальчиков по-разному. Авторы из университетов Пенсильвании и Гавайев посредством домашних интервью собирали более 7 лет информацию, анализировали дневники развития детей и измеряли уровни тестостерона в слюне. В исследовании приняли участие пары детей, рожденные один за другим, от преимущественно белых американцев, и не удивительно, что особенности характера и интересы мальчиков и девочек различались. Девочки показали более ярко выраженные доброту и чувствительность, а также интерес к чтению и искусствам, а мальчики выявили предприимчивость и независимость, и предпочитали заниматься спортом и математикой. Типично женские черты не менялись у девочек в течение долгого времени. И, напротив, чувствительность и доброта мальчиков сначала тускнели, а в поздней юности, напротив, стали более ярко выраженными. Так, к 19 годам и юноши, и девушки выявили близкие уровни «типично женских» черт. Типично мужские черты, такие как независимость и предприимчивость, у девочек возрастали лишь в период среднего детства, а у мальчиков их интенсивность повышалась всю юность. К окончанию средней школы у мальчиков эти особенности явно превалировали по сравнению с девочками. Также в ходе исследования выяснилось, что изменения в индивидуальных особенностях и интересах мальчиков и девочек были связаны с тем, как дети проводили большую часть времени. Девочки, которые большую часть суток проводили с женщинами, развивали женские черты, а мальчики, общаясь с мужчинами – мужские. Исключением явилось лишь то, что если и мальчики, и девочки проводили большую часть времени в общении именно с девочками, то возрастали типично мужские черты – независимость и предприимчивость. Кроме того, обнаружилось, что интересы и черты характера по-разному формировались у детей, рожденных первыми и вторыми. Так, вторые дети в семье выявили увеличение уровня независимости и предприимчивости в течение юности, тогда как у первенцев они не менялись в течение долгого времени. Данные результаты не противоречат идее, что первенцы обычно приспособлены, в то время как вторые дети – бунтари. Наконец, те дети, у которых в ранней юности был зафиксирован прирост тестостерона, оказались не подвержены социальным влияниям на развитии индивидуальности. Правда, вопрос о том, что является первичным – маскулинизация поведения или структура коммуникаций, остался открытым.
